сравнение болконского и чацкого

Отечественная война 1812 года в контексте всей книги Толстого воспринимается прежде всего как война Европы и России, как столкновение двух противоположных направлений просвещения, как борьба двух различно ориентированных духовных начал. Вследствие этого художественное и философское осмысление Толстым исторических событий неразрывно связано с темой веры и безверия. Наполеон в «Войне и мире» заявляет, что «большое количество монастырей и церквей есть всегда признак отсталости народа» (11; 30). В «Острове» Наполеон, поправший все законы нравственности, уподоблен «бездушной счетной машине». Киреевский не случайно использовал это сравнение. Указывая на очевидно существующую связь между направлением всей жизни человека и «коренным убежден

Наполеон для историков, по словам Толстого, «есть предмет восхищения и восторга», а Кутузов представляется «чем-то неопределенным и жалким» (12; 183). Бездействующий полководец не вписывался в нарисованную историками картину. Однако «медлитель Кутузов», как называет его Толстой (12; 185), представлен в «Войне и мире» совершенно по-пушкински. Миссию Кутузова, несшего на своих плечах тяжелейшую ношу ответственности за все происходящее, Пушкин оценил так: «Один Кутузов мог предложить Бородинское сражение; один Кутузов мог отдать Москву неприятелю, один Кутузов мог оставаться в этом мудром деятельном бездействии, усыпляя Наполеона на пожарище Москвы и выжидая роковой минуты: ибо Кутузов один облечен был в народную доверенность, которую так чудно он оправдал!» . У Толстого Кутузов «был убежден, что ему было предназначено спасение России, и потому только, против воли государя и по воле народа, он был избран главнокомандующим. Он был убежден, что он один в этих трудных условиях мог держаться во главе армии, что он один во всем мире был в состоянии без ужаса знать своим противником непобедимого Наполеона» (11; 275).

В 1857 году, за пять лет до начала работы над романом-эпопеей, посетив гробницу Наполеона в Париже, Толстой записал в дневнике: «Обоготворение злодея, ужасно» (47; 118). Главным пунктом спора автора «Войны и мира» с историками была оценка личностей двух полководцев — Кутузова и Наполеона. Кутузов у Толстого «никогда не говорил о 40 веках, которые смотрят с пирамид, о жертвах, которые он приносит отечеству, о том, чтó он намерен совершить или совершил: он вообще ничего не говорил о себе, не играл никакой роли, казался всегда самым простым и обыкновенным человеком и говорил самые простые и обыкновенные вещи» (12; 183). Фигура Кутузова, по словам Толстого, является «истинно величественной» именно потому, что она «простая» и «скромная». Она «не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история» (12; 185, 186). Кутузов в «Войне и мире» — один из тех «редких, всегда одиноких людей, которые, постигая волю Провидения, подчиняют ей свою личную волю»; полководец, который «мог угадать так верно значение народного смысла события, что ни разу во всю свою деятельность не изменил ему» (12; 183,185).

История монастыря Оптинские старцы Новомученики иPисповедники 3D экскурсия Паломникам Библиотека Издательство Аудиогалерея Фотогалерея

Официальный сайтРусская Православная ЦерковьМосковский Патриархат

Зачем это приходили к нам французы | Публикации Оптиной Пустыни